Вторник, 19.09.2017
Главная
Регистрация
Вход
  Expromt-Klassika-Quartett
Вы вошли как Гость | RSS
Навигация
Категории
Музыкальные детективы [40]
Юмор [6]
Вход
Главная » Статьи » Музыкальные детективы

Детектив "Три загадки для Марго" - Глава 15. Гений и злодейство

Глава 15. Гений и злодейство

Сегодня у нас была особая миссия. Заканчивался театральный фестиваль, на который съехались участники из двенадцати стран. Жюри было интернациональным и представительным: известные актёры, режиссёры, культурные обозреватели и критики. Директор сделал рыцарский жест, в лучших традициях гостеприимства - конкурсный спектакль нашего театра шёл последним. 

После окончания жюри отправлялось голосовать, ну, а развлекать публику в эти полчаса должны были, конечно же, мы – музыканты. И кто, скажите, будет слушать классическую музыку, только что просмотрев трёхчасовой спектакль с антрактом?

Мне предложили написать сценарий этой программы. Я решила пойти ва-банк, и сделать программу, состоящую из музыкальных анекдотов. В конце концов, в жизни известных композиторов случались разнообразные курьёзы. Если исполнять их произведения, перемежая шутками в тему, – может, уставший зритель и не убежит из зала.

Режиссёр, прочитав мой сценарий, сообщил, что кое-что он видит по-другому. Я, не раздумывая, согласилась на любые изменения, которые он захочет внести. К чему мне литературные амбиции? Я ведь музыкант!

Результат превзошёл все мои ожидания. Ведущий программы превратился в театрального дворника, рассуждающего о композиторах, Моцарт и Сальери – в парочку идиотов, тыкающих друг в друга бутафорскими кинжалами…. И сегодня нам предстояло вынести всё это великолепие на суд публики.

– Маруся, как ты думаешь, они не разбегутся? – наверное, в сотый раз спросила меня Натка, когда мы подъезжали к парковке.

– Да не волнуйся ты так! – я начала успокаивать подругу. – Если разбегутся, – следующий раз нас уже никто не заставит заниматься почти безнадёжным делом.

– Вот я всё время  и думаю, что опять нас бросают на мины, – продолжала переживать Наталья.

– Давай расслабимся и попытаемся получить удовольствие, – вспомнила я расхожую шутку.

Мы выбрались из машины, вытащили с заднего сиденья инструменты, и под теплым весенним дождичком потрусили к театру.

В оркестровке все девушки прихорашивались у единственного большого зеркала. Мы с Наткой тоже там покрутились и начали расчехлять инструменты. Время до начала выступления тянулось, как в замедленном кино.

– Может, чаю попьём? – предложил контрабасист и, по совместительству, бас-гитарист Санёк.

Все согласились. Духовики сразу же предложили заменить чай чем покрепче, но женская половина оркестра возмутилась. Дирижёр тоже сказал своё веское слово, и в конце концов все сошлись на шоколадных конфетах с ликёром. 

Все скинулись на большую коробку конфет с ликёром, и добровольцы отправились в театральный буфет.

– Ой! Я же должна позвонить Ольге насчёт билета, который мы нашли у Лики! – спохватилась Натка. – Потом же поздно звонить будет – у неё дети маленькие, спать ложатся рано.

– Давай звони, – поддержала я. – До утра я, пожалуй, не дотерплю, – уж очень эта история меня занимает.

– Надо на вахту бежать, – у меня только её городской номер есть, – развела руками подруга.

– Звони с моего мобильного, я сегодня счёт пополнила, – я протянула Натке телефон. – Нас с минуты на минуту позовут на сцену, ещё не хватало, чтобы ты опоздала.

В оркестровку уже принесли конфеты, я отложила Наташкину долю, налила себе чаю и присоединилась к остальным.

Вскоре по трансляции нас предупредили, что спектакль заканчивается. Все заторопились, я, в одной руке со скрипкой, в другой – с Наткиной виолончелью осторожно начала продвигаться к выходу из оркестровки. В дверях показалась Натка, взяла у меня виолончель и отдала мобильник.

– Ну, как? – шёпотом спросила я, когда мы лабиринтами коридоров продвигались к сцене.

– Всё в порядке… – начала Натка, но тут нас нагнал дирижёр. Сказав друг другу пару утешительных слов в напутствие, мы с остальными музыкантами вышли под слепящий свет прожекторов.
 

***

Звуки моцартовского менуэта сверкающими  брызгами разлетались по залу, отражались в хрустале зажжённых люстр и исчезали в тёмных уголках галёрки. Музыканты  оркестра старались изо всех сил. Дирижёр широко улыбался, но я прекрасно видела, как подрагивает мускул на его левой щеке. Вопреки пессимистическим прогнозам, публика осталась в зале. Теперь всё зависело от нас и от актёров… ну, и ещё бы немного везения!

На последних тактах боковая дверь партера открылась, и вошёл… Сальери. На нём был седой парик с бакенбардами и серый, отделанный серебром камзол. В вытянутых вперёд руках Сальери держал высокий хрустальный бокал, до краёв наполненный прозрачной жидкостью вишнёвого цвета (честно говоря, это был компот).

Не сводя сосредоточенного взора с бокала, Сальери осторожно продвигался по проходу между зрительскими креслами и декламировал:

Кто скажет, чтоб Сальери гордый был                       
Когда-нибудь завистником презренным,         
Змеёй, людьми растоптанною, вживе                
Песок и пыль грызущею бессильно?
Никто! А ныне – сам скажу – я ныне            
Завистник. Я завидую: глубоко,              
Мучительно завидую. – О небо!
Где ж правота, когда священный дар,               
Когда бессмертный гений – не в награду         
Любви горящей, самоотверженья,                 
Трудов, усердия, молений послан – 
А озаряет голову безумца,                                  
Гуляки праздного?..

Обожаю этот отрывок из Пушкинских «Маленьких трагедий»! Волшебная точка, в которой пересеклись Мельпомена и Эвтерпа – покровительница всего музыкального искусства. Ну, как можно было не включить его в программу?

– Ааа! Ага! – раздался крик с противоположной стороны, и в зал ввалился… Моцарт собственной персоной. Он тоже был в парике и камзоле.

– Ага! Увидел ты! А мне хотелось                                     
Тебя нежданной шуткой угостить.

-Ты здесь! – Давно ль? – осведомился Сальери, на секунду отвлёкшись от бокала.

– Сейчас. Я шёл к тебе,                                                      
Нёс кое-что тебе я показать;                                                                            Но, проходя перед трактиром, вдруг                                                     Услышал скрыпку…

Моцарт махнул рукой в сторону нашего альтиста Вити (он у нас – единственный парень в струнной части оркестра, поэтому роль пушкинского «скрыпача», безусловно, досталась ему).

…Нет, мой друг, Сальери!
Смешнее отроду ты ничего                                                 
Не слыхивал… – О чудо!                                                  
Не вытерпел, привёл я… скрыпача                                                                  Чтоб угостить тебя его искусством.

По замыслу режиссёра, у всех участников сего действа, которое происходило на седьмой день театрального фестиваля,  должны были слегка подрагивать руки – день закрытия  всё-таки, да ещё День театра впридачу.
Итак, повинуясь жесту подрагивающей руки Моцарта, Витя встал со своего места на сцене, поднял альт, и попытался поднести дрожащий смычок к инструменту. Вообще-то, Витя у нас – абсолютно положительный парень без вредных привычек, поэтому роль скрипача-алкалоида давалась ему с трудом, несмотря на подбадривающее дрожание остальных действующих лиц и разъяснения режиссёра.

– Из Моцарта нам что-нибудь! – скомандовал Моцарт.
Витя с хрустом опустил смычок на струны и начал коряво наигрывать тему «Менуэта». Мы с Наткой красноречиво переглянулись, и я быстро опустила глаза, чтобы не прыснуть со смеху. Похоже, режиссёр рассчитал правильно – из зала никто не уходил.

Моцарт разразился гомерическим хохотом вместе с публикой, которая уже давно веселилась. В этот момент кулисы на противоположной стороне сцены раздвинулись, и оттуда вылез наш любимый артист Аркадий Яковлевич, который, по замыслу режиссёра, изображал театрального дворника, и, по совместительству, конферансье. В руках он держал совок и метлу.

– И ты смеяться можешь? – не согласился с коллегой Сальери, неуклонно приближаясь к тому со своим роковым бокалом.

– Ах, Сальери! – продолжал хохотать Моцарт, 
- Ужель и сам ты не смеёшься?

В этот момент Моцарт зафиксировал свой взгляд на бокале и чрезвычайно им заинтересовался. Аркадий Яковлевич, подметавший сцену, тоже попробовал переместиться поближе к бокалу, но Сальери грозно посмотрел в его сторону.

– Нет! (Сальери решил отстаивать свою точку зрения до конца и разъяснить-таки коллеге, в чём тот не прав).                                                                          

– Мне не смешно, когда маляр негодный                                                      Мне пачкает Мадонну Рафаэля,                                      
Мне не смешно, когда фигляр презренный          
Пародией бесчестит Алигьери. 

Невероятно, но бокал всё-таки оказался в руках у Моцарта!  

Яковлевич  попытался протянуть к нему дрожащую руку.

– Пошёл, пошёл! – начал отгонять Яковлевича от бокала Сальери. Тот отпрянул.

– Постой же: вот тебе! – вмешался сердобольный Моцарт и бросил Яковлевичу монетку. – Сходи, принеси ещё!
Аркадий Яковлевич послушно подобрал монетку, отбросил метлу и ушёл за кулисы.

Моцарт, наконец, сосредоточился на бокале и картинно осушил его, воскликнув при этом:

– Я пью за день театра!

Сальери, любовно наблюдавший за каждым глотательным движением Моцарта, в радостном возбуждении потёр руки.
Моцарт аккуратно поставил бокал на авансцену (реквизит  всё-таки) и начал посылать хохочущей публике воздушные поцелуи. «Неожиданно» он издал ужасающий крик, схватился за живот, согнулся, откинулся назад, потом начал беспорядочно молотить руками воздух. 

Сальери радостно завопил и приготовился добивать жертву, вытащив из-за пояса два картонных кинжала, специально изготовленных бутафорами по этому случаю.

«Сладкая парочка» отправилась в обратное путешествие через весь партер, оглашая воздух воинственными криками. Моцарт на каждом шагу падал на подворачивающихся зрителей. Сальери покалывал его кинжалами в бока и прочие чувствительные места.  В воздух взвивались красные атласные ленты, которые Моцарт незаметным ловким движением выбрасывал из бокового кармана. Это были, безусловно, струи крови…

Разумеется, все симпатии – и зрителей, и музыкантов, были на стороне Моцарта. Так уж повелось с пушкинских времён… 
          
Надо сказать, что остальные работники театра уже вовсю отмечали окончание фестиваля. Трудились в поте лица лишь музыканты во главе с дирижёром, да актёры Данила и Николай – «Сальери» и «Моцарт», гонявшиеся сейчас друг за другом по залу под звуки попурри из произведений  Моцарта. Все с нетерпением ожидали условного сигнала помрежа*  об окончании действа – должен был погаснуть прожектор, освещавший кулисы изнутри.

          
Большой занавес за спинами музыкантов заколыхался, прожектор моргнул. Дирижёр дал оркестру знак перейти на бравурное окончание. Под ликующие заключительные аккорды занавес вдруг начал… открываться, и взгляду изумлённых зрителей предстала «поляна», уставленная бутылками, банками с огурцами  и живописными горками нарезанного сала с хлебом. Вокруг неё уже вовсю пировали монтировщики* и присоединившийся к ним Яковлевич. 

Определённо, помреж (по вполне понятной причине) перепутал кнопки, и случайно открыл большой занавес! Увы, но оркестр, располагавшийся на низкой авансцене, никак не закрывал развернувшееся безобразие!

Аркадий Яковлевич орлиным взглядом обвёл замерший зрительный зал. Моментально оценив ситуацию, заслуженный артист не растерялся. Он плеснул чего-то в рюмку, звонко чокнулся  с окаменевшим от ужаса бригадиром монтировщиков, подмигнул дирижёру и зычно крикнул в партер:

– Дамы и госсп-ппода! За высокое  ик…ик– искусство!

Громовой взрыв хохота потонул в шквале оваций. Публика долго не отпускала участников действа, особенно монтировщиков, которые без конца кланялись, между делом пытаясь дожевать остатки сала. Наконец, повинуясь широкому жесту Яковлевича, они покинули сцену, тоскливо оглядываясь на осиротевшую «полянку».
_________________________________
*монтировщики – рабочие сцены, устанавливающие (монтирующие) декорации.
*помреж – помощник режиссёра – человек, в руках которого сосредоточено ведение спектакля. Помреж даёт команду включать звонки к началу и антракту, открывает и закрывает занавес, руководит слаженной работой всех технических служб.

​______________________________________________________

Читать дальше

Категория: Музыкальные детективы | Добавил: musikanten (28.10.2015) | Автор: Надежда Милованова
Просмотров: 312 | Теги: Детектив
ПОИСК
ЗАКЛАДКИ

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВ

Читать детектив 




Expromt-Klassika-Quartett © 1997-2017