Вторник, 19.09.2017
Главная
Регистрация
Вход
  Expromt-Klassika-Quartett
Вы вошли как Гость | RSS
Навигация
Категории
Музыкальные детективы [40]
Юмор [6]
Вход
Главная » Статьи » Юмор

Гений и злодейство
 
 
Гений и злодейство
Виктору  Куржалову,
Григорию Белоцерковскому,
Николаю Романовскому,
Даниле Сомкнулову,
с улыбкой...  
                                                                                                                                                                                                                           
Звуки моцартовского менуэта сверкающими  брызгами разлетались по залу, отражались в хрустале зажжённых люстр и исчезали в тёмных уголках галёрки. Музыканты старались изо всех сил.
 
 
 
 
На последних тактах боковая дверь партера открылась, и вошёл… Сальери. На нём был седой парик с бакенбардами и серый, отделанный серебром камзол. В вытянутых вперёд руках Сальери держал высокий хрустальный бокал, до краёв наполненный прозрачной жидкостью вишнёвого цвета (честно говоря, это был компот).
 
Не сводя сосредоточенного взора с бокала, Сальери осторожно продвигался по проходу между зрительскими креслами и декламировал:
 
 
Кто скажет, чтоб Сальери гордый был                        
Когда-нибудь завистником презренным,         
Змеёй, людьми растоптанною, вживе                
Песок и пыль грызущею бессильно?
 
Никто! А ныне – сам скажу – я ныне            
Завистник. Я завидую: глубоко,             
Мучительно завидую. 
– О небо!
 
Где ж правота, когда священный дар,               
Когда бессмертный гений – не в награду         
Любви горящей, самоотверженья,                 
Трудов, усердия, молений послан – 
А озаряет голову безумца,                                  
Гуляки праздного?..
 
 
- Ааа! Ага! – раздался крик с противоположной стороны, и в зал ввалился… Моцарт собственной персоной. Он 
тоже был в парике, камзоле, панталонах, белых чулках и туфлях с пряжками.
 
 
- Ага! Увидел ты! А мне хотелось                                     
Тебя нежданной шуткой угостить.
 
- Ты здесь! – Давно ль? – осведомился Сальери, на секунду отвлёкшись от бокала с ядом.
 
- Сейчас. Я шёл к тебе,                                                      
Нёс кое-что тебе я показать;                                                 
Но, проходя перед трактиром, вдруг                              
Услышал скрыпку…
 
 
Моцарт махнул рукой в сторону нашего альтиста Вити (он у нас – единственный парень в квартете, поэтому 
роль пушкинского «скрыпача», безусловно, досталась ему).
 
 
…Нет, мой друг, Сальери!
Смешнее отроду ты ничего                                                 
Не слыхивал… 
- О чудо!                                                  
Не вытерпел, привёл я… скрыпача                                                                  
Чтоб угостить тебя его искусством.
 
 
По замыслу режиссёра, у всех участников сего действа, которое происходило на седьмой день театрального фестиваля,  должны были слегка подрагивать руки – день закрытия  всё-таки, да ещё День театра впридачу. Итак, повинуясь жесту подрагивающей руки Моцарта, Витя встал со своего места на сцене, поднял альт, и попытался поднести дрожащий смычок к инструменту. 
Вообще-то, Витя у нас – абсолютно положительный парень без вредных привычек, поэтому роль скрипача-алкалоида давалась ему с трудом, несмотря на подбадривающее дрожание остальных действующих лиц и разъяснения режиссёра на репетициях.
 
 
- Из Моцарта нам что-нибудь! – скомандовал Моцарт.
 
 
Витя с хрустом опустил смычок на струны и начал коряво наигрывать тему «Менуэта». Моцарт разразился гомерическим хохотом вместе с публикой, которая уже давно веселилась вовсю. В этот момент кулисы на противоположном конце сцены раздвинулись, и оттуда вылез наш любимый артист Григорий Яковлевич, который, согласно замыслу режиссёра, изображал театрального дворника, и, по совместительству, конферансье. В руках он держал совок и метлу.
 
 
- И ты смеяться можешь? – не согласился с коллегой Сальери, неуклонно приближаясь к тому со своим роковым бокалом.
- Ах, Сальери! – продолжал хохотать Моцарт,
- Ужель и сам ты не смеёшься?
 
 
В этот момент Моцарт зафиксировал свой взгляд на бокале и чрезвычайно им заинтересовался. Григорий Яковлевич, подметавший сцену, тоже попробовал переместиться поближе к бокалу, но Сальери грозно посмотрел в его сторону.
 
 
- Нет! (Сальери решил отстаивать свою точку зрения до конца и разъяснить-таки коллеге, в чём тот не прав).                                                                          
 
- Мне не смешно, когда маляр негодный                        
Мне пачкает Мадонну Рафаэля,                         
Мне не смешно, когда фигляр презренный       
Пародией бесчестит Алигьери.
 
 
Невероятно, но бокал всё-таки оказался в руках у Моцарта.
  
Яковлевич  попытался протянуть к нему дрожащую руку. 
 
- Пошёл, пошёл! – начал отгонять Яковлевича от бокала бдительный Сальери. Тот  отпрянул.
 
- Постой же: вот тебе! – вмешался сердобольный Моцарт и бросил Яковлевичу монетку. – Сходи, принеси ещё!
 
Григорий Яковлевич послушно подобрал монетку, отбросил метлу и ушёл за кулисы.
 
Моцарт, наконец, сосредоточился на бокале и картинно осушил его, воскликнув при этом:
 
- Я пью за день театра!
 
 
Сальери, любовно наблюдавший за каждым глотательным движением Моцарта, в радостном возбуждении потёр руки.
 
 
Моцарт аккуратно поставил бокал на авансцену (реквизит  всё-таки) и начал посылать публике воздушные поцелуи. 
 
«Неожиданно» он издал ужасающий крик, схватился за живот, согнулся, откинулся назад, потом начал беспорядочно молотить руками воздух. 
 
 
Сальери радостно завопил и приготовился добивать жертву, вытащив из-за пояса два картонных кинжала, специально изготовленных бутафорами по этому случаю.
 
 
«Сладкая парочка» отправилась в обратное путешествие через весь партер, оглашая воздух воинственными криками. Моцарт на каждом шагу падал на подворачивающихся зрителей. Сальери покалывал его кинжалами в бока и прочие чувствительные места.  В воздух взвивались красные атласные ленты, которые Моцарт незаметным ловким движением выбрасывал из бокового кармана. Это были, несомненно, струи крови…
 
 
Разумеется, все симпатии и зрителей, и музыкантов, были на стороне Моцарта. Так уж повелось с пушкинских времён… 
 
 
А  ещё очень хотелось крикнуть Моцарту: - Отстреливайся, Коля!
 
 
© Copyright: Надежда Милованова
 
Категория: Юмор | Добавил: musikanten (23.10.2015) | Автор: Надежда Милованова
Просмотров: 252 | Теги: юмор
ПОИСК
ЗАКЛАДКИ

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВ

Читать детектив 




Expromt-Klassika-Quartett © 1997-2017